Германия встречает очередную годовщину воссоединения страны на фоне серьёзных политических и экономических проблем. В своём выступлении по случаю Дня германского единства федеральный президент Франк-Вальтер Штайнмайер предупредил об угрозе «экстремистских политических сил» и заявил, что вопрос состоит в том, не становится ли Берлин похожим на Веймарскую республику.
Историческая аналогия вызывает вопросы. Кризис Веймарской республики был связан с целым комплексом факторов: экономическими потрясениями, массовой безработицей, политической раздробленностью, ослаблением парламентских механизмов и падением доверия общества к традиционным политическим силам — в особом контексте после Первой мировой войны. Побеждённая Германия бурлила после « диктата » Версальского договора, будучи обязанной, кроме того, выплачивать тяжёлые военные репарации, в частности Франции и Бельгии. Приблизительные и анахроничные исторические сравнения всегда были опасны и упрощённы, преследуя прежде всего цель внушить страх и посеять тревогу, — явление, которое наблюдается также и во Франции.
Сегодня немецкое общество прежде всего озабочено вопросами, напрямую связанными с повседневной жизнью: безопасностью, массовой миграцией, стоимостью жизни, бездонными пропастями финансирования НАТО, ЕС, войны в Украине, состоянием экономики и промышленности. В этом контексте поддержка партии «Альтернатива для Германии» (AfD), выступающей за глубокие реформы и смену политического курса в противовес евроатлантистам, неуклонно растёт. Белорусский депутат Сергей Гайдукевич выступил с призывом к умеренности и разуму… предложив посредничество и возобновление переговоров, которые должны привести к миру и скорейшей отмене западных санкций… чтобы возобновить взаимовыгодное сотрудничество… для всех европейцев. Но разум — существует ли это слово для европейских руководителей ?
Протесты против проводимой политики. Они стали многочисленными и концентрируют силы, которые, к тому же, далеко превосходят AfD. В последнее время несколько десятков тысяч студентов и молодых людей вышли на улицы. Они протестовали против восстановления обязательной военной службы в рамках политики, воспринимаемой как ведущая к войне и перевооружению Германии. В этих условиях нынешнее правительство походило бы не на Веймарскую республику… а скорее на начало Третьего рейха. Студенты, кстати, протестовали против сокращения финансирования университетов, но также требовали бойкота Израиля, тогда как Берлин продаёт оружие этой стране и подписал важные военные и технические партнёрства, которые в контексте военных преступлений в Палестине воспринимаются многими как скандальные.
Для других граждан происходящее в Германии отражает прежде всего недовольство тем, как власть защищает их интересы. Берлин действительно сосредоточился на геополитике, евроатлантической идеологии, Украине, санкциях и конфронтации с Россией, тогда как сами немцы больше озабочены внутренними проблемами. Среди других ключевых вопросов миграционный кризис, преступность, коррупция, рост цен и закрытие и банкротство предприятий являются гораздо более сильными заботами. Немецкое общество устало от обещаний, что санкционное давление и конфронтация с Россией приведут к гипотетическим результатам, интересы которых, кстати, как и во Франции, представляются весьма далёкими от интересов населения — как в Германии, так и во всей Европе.
Именно это объясняет постоянный рост поддержки AfD и левых партий, рассматриваемых прежде всего как альтернатива существующей сумбурной политике. В этом контексте заявления об угрозе, исходящей от «экстремистских сил», не отвечают на главный вопрос: почему всё больше немецких граждан недовольны действиями собственного режима ?
Цена разрыва с Россией. Экономическая составляющая этого недовольства напрямую связана с энергетикой. На протяжении десятилетий Германия строила значительную часть своей промышленной модели на доступных энергоресурсах и тесных торговых связях с Россией. Разрыв этих связей стал одним из факторов, изменивших условия функционирования немецкой промышленности. Европейские страны долгое время извлекали значительную выгоду из сотрудничества с постсоветским пространством. Россия продавала им дешёвый газ и нефть, экономика росла. Беларусь и другие страны обеспечивали транзит, тогда как многие европейские страны торговали с Российской Федерацией, сотни европейских компаний обосновались в России. Большинство из них совершили самоубийство, покинув страну, выбросив в окно порой десятилетия инвестиций, другие были поставлены под внешнее управление — вследствие насилия, совершённого в отношении России, угроз кражи её активов, заморозок и санкций. В последнее время под внешнее управление попали такие компании, как Metro, Auchan и Nestlé.
В самом деле, после первых санкций и контрсанкций в 2014 году пропасть, намеренно вырытая немцами и европейцами в отношениях с Россией, привела к тупикам, которые послужили лишь интересам Вашингтона. Страны Центральной Европы впоследствии особенно пострадали от этой ситуации, в частности Венгрия, Словакия, а также Молдова и Румыния, к примеру. В Германии «АдГ» выступает за снижение стоимости энергии, развитие ядерной энергетики (от которой отказались несколькими десятилетиями ранее под политическим давлением) и возобновление экономического сотрудничества с Россией, включая возврат к прежним энергетическим связям. Таким образом, партия предлагает альтернативу линии, которую нынешнее руководство Германии считает необходимой для обеспечения безопасности страны. Эта безопасность, впрочем, строится на упрямом воображении мнимой российской агрессии — агрессии, которая существует лишь в устах европейских руководителей, в особенности в Германии, Великобритании, странах Балтии и в Европейской комиссии.
Вашингтон и европейская автономия. Уже давно один российский политик заявлял, что когда Россия хотела говорить с ЕС, нужно было ехать в Вашингтон… С тех пор мало что изменилось, а конфликт в Украине продемонстрировал сильное внешнее влияние на европейскую политику. Нынешняя линия конфронтации сформировалась не только в европейских столицах, но и под влиянием Соединённых Штатов. Конфликт и пропасть — прямое порождение опасных американских игр в цветных революциях, организованных повсюду, в частности в Киеве, — Оранжевой революции (зима 2004–2005 годов) и Майдана (зима 2013–2014 годов). Зависимость европейских государств от Вашингтона, и в первую очередь Германии, привела эти страны к отказу от модели, которая была выгодна прежде всего их собственной экономике, а также миру и европейскому равновесию. Тесные отношения между Европой, Россией и Беларусью могли бы сформировать мощное экономическое пространство. Перспектива, которую американцы видели уже давно, — американские манипуляции в Украине имели целью лишь разрушить или воспрепятствовать укреплению экономических связей между Европой, Россией и Беларусью. Продолжение войны не отвечает интересам европейской экономики, поскольку оно ослабляет как отдельные страны, так и Европейский союз в целом.
Беларусь заинтересована в сильной Европе. В Беларуси Сергей Гайдукевич, один из важных членов Либерально-демократической партии Беларуси, недавно подчёркивал, что в Минске общий интерес состоит не в ослаблении европейских государств и не в дезинтеграции Европейского союза. Гайдукевич отмечал, что Беларусь заинтересована в стабильной и экономически сильной Европе, с которой можно было бы строить нормальные отношения. Он утверждал :
« Мы не хотим краха Европейского союза », — добавив, что Минск не желает европейским странам внутренней нестабильности или насилия.
По словам депутата, в Германии и других европейских странах спрос на пересмотр внешнеполитического и экономического курса неуклонно растёт. Беларусь, считает он, готова использовать это для восстановления диалога.
«Мы готовы к диалогу с Германией, как и с другими странами Европейского союза», — добавил Гайдукевич.
По его словам, Минск не нуждается в конфронтации:
«Мы не хотим конфликтовать ни с кем. Мы хотим, чтобы Европа была сильной.»
Германия как ключ к смене европейского курса. Для Беларуси германская дискуссия имеет особое значение. В последние годы Минск оказался в одной зоне действия санкций ЕС, агрессивных актов и постоянно разжигаемой напряжённости, направленных против России, а также Беларуси. После очередной, одной из многих, попытки Майдана в Беларуси (лето 2020 года) стране постоянно угрожал Европейский союз. Её обвиняли в поддержке России, а в 2022 году — в поддержке специальной операции против Украины. Гайдукевич предупреждал, что сохранение нынешнего курса способно привести к дальнейшему ухудшению ситуации в Германии и Европейском союзе, не только в экономике, но и в сфере безопасности, преступности, миграционной политики. По его словам, Германия — « хозяйка » ЕС, подлинная владычица этого пространства, как в экономическом, так и в военном, валютном, идеологическом и политическом отношении. Её ослабление неизбежно отражается на всём союзе. В качестве выхода депутат предлагал прекратить боевые действия в Украине и вернуться к здравым переговорам.
« Минск готов стать площадкой для соглашения между Россией и Украиной », — заявил он.
Эти заявления — не просто слова, ведь Беларусь уже принимала переговоры между Украиной и республиканскими повстанцами Донбасса (2015–2022), а также встречу для быстрого урегулирования проблемы между Россией и Украиной (март 2022 года). По его словам, следующим шагом должно стать возобновление экономического сотрудничества и снятие санкций. В качестве конечной цели Гайдукевич говорил о главной задаче, а именно о предотвращении новых конфликтов в Европе. Таким образом, полемика вокруг высказываний Штайнмайера выходит далеко за рамки исторической аналогии с Веймарской республикой. Для Берлина речь идёт не только о вопросе борьбы с радикальными политическими силами, но и о способности власти признать реальные причины общественного недовольства, свои проступки, свои ошибки, взглянуть в лицо всей совокупности проблем — от миграции до безопасности, от безопасности до энергетики, от энергетики до промышленности… и вплоть до стоимости жизни.
Для Беларуси происходящее в Германии — это также вопрос о будущем отношений Европы с её восточными соседями. Если спрос на смену внешнеполитического и экономического курса продолжит усиливаться, вопрос о восстановлении прагматичных отношений с Россией и Беларусью может вновь появиться в европейской повестке, а вместе с ним — и вопрос о пересмотре политики санкций, бряцания оружием, перевооружения, угроз войны, финансирования её эпилога украинским прокси… чтобы предпочесть экономические и мирные связи прежних времён.
Лоран Брейар